Rojas F. ‘The Devil Made Me Do It’: The Dark Side of the Carnivalesque in Sendebar (1253) [Digital Resource] // Vox medii aevi. 2021. Vol. 2(9). P. 39–59. URL: https://voxmediiaevi.com/2021-2-rojas
DOI: 10.24412/2587-6619-2021-2-39-59
> Статья в PDF
Фелипе Рохас
PhD, доцент, университет Вест-Либерти (Западная Вирджиния, США)
felipe.rojas@westliberty.edu
https://westliberty.academia.edu/FelipeRojas
Меня заставил дьявол: темная сторона карнавала в сборнике «Sendebar» (1253)
Михаил Бахтин отмечал, что юмор меняется со временем, поэтому от новых поколений подчас ускользает контекст шуток их предшественников. В этой статье мы пытаемся по-новому прочесть «Sendebar», перевод с арабского на кастильский язык, выполненный в XIII веке, чтобы обнажить ту форму смеха, которая часто ускользает от современных читателей, которые слишком много сил тратят на реконструкцию того, как в Иберии XIII века понимали эту историю, насыщенную «восточными» ситуациями и персонажами. Бахтин считает смех фундаментально философским по своей природе явлением, провоцирующим противопоставление между истиной мира и его частями. Пример такого комедийного проявления можно найти в «Сендебаре».
Настоящее исследование демонстрирует, что функция дьявола в двух сказках в первую очередь заключается в том, чтобы развлечь читателей, хотя переводчик и обещает «наставлять свою аудиторию посредством женоненавистнического повествования». Наконец, в конце данного исследования будет проведено краткое сравнение кастильского перевода и более древних арабских текстов, демонстрирующее, что переводчики «Сендебара» осознавали, какое комическое воздействие оказывают их дьяволы на целевую аудиторию.
Дьявол представляет собой ранний пример того, что Бахтин называл смехом гротеска, низкого телесного слоя, воплощенного в «Сендебаре» женщиной/мачехой, развращенной властью.
Ключевые слова: «Sendebar»; гротескное тело; дьявол; карнавал; перевод; смех; Средневековая Испания.