«ПОЭТИЧЕСКАЯ ЭДДА» (также «Старшая Эдда», «Песенная Эдда») — общепринятое название для собрания текстов, относимых к эддической поэзии.
В узком смысле под «Поэтической Эддой» понимается собрание текстов Королевского кодекса [R], в его нынешнем виде насчитывающего 31 отдельнoe произведениe, к которым в современных изданиях обычно добавляют ещё несколько поэм, дошедших до нас в других манускриптах: «Сны Бальдра», «Песнь о Хюндле» и «Песнь о Риге», реже — «Песнь о Гротти» и обе части «Речей Свипдага».
Стоит отметить, что современные названия отдельных поэм не всегда совпадают с заголовками, данными им в рукописях, особенно если учесть, что в каждом манускрипте одна и та же поэма могла именоваться по-своему. Поскольку большинство произведений, ныне включаемых в «Поэтическую Эдду», задумывалось не для чтения, а прослушивания и декламации, их принято называть песнями.
Традиционное название «Старшая Эдда», данное найденному в XVII веке манускрипту [R], покоилось на неверном предположении, что он был составлен ещё до записи «Эдды» Снорри, ставшей, в свою очередь, «Младшей Эддой». В академических кругах Западной Европы и Северной Америки от употребления этого термина отказались уже в 70‑х годах прошлого века на основании хотя бы того, что некоторые эддические поэмы записаны (а возможно, и сочинены) не ранее труда Снорри. Название «Поэтическая Эдда», на первый взгляд, выглядит тоже достаточно условно из-за множества прозаических вставок в ней (а тексты «О смерти Синфьётли» или «Убийство Нифлунгов» и вовсе не содержат ни одной стихотворной строки). По всей видимости, они принадлежат перу редакторов Королевского кодекса и предшествовавших ему манускриптов, сводивших таким образом известные им поэмы в единое целое и пояснявших читателю их фабулу.
Распределение мифологического материала в «Поэтической Эдде» крайне неоднородно: если так называемые поэмы о богах (и особенно «Прорицание вёльвы» и «Речи Вафтруднира») являются поистине неоценимым источником наших знаний о скандинавской мифологии, то в 19 героических песнях мифические имена и названия встречаются в общей сложности не более 100 раз.
Вопрос о датировке эддических поэм, по-видимому, никогда не будет решён окончательно: долгое время среди учёных преобладало мнение, что период возникновения «Поэтической Эдды» — дохристианская эпоха, а точнее, IX–X века. Многие современные исследователи переносят часть поэм в исландский Ренессанс XII–XIII веков. Среди критериев датировки можно упомянуть свидетельства современников, археологические находки, описания ритуалов, обычаев и исторических событий, а также флоры и фауны. Методы лингвистического анализа (например, использование местоимения sá или сочетания vr- в начале слов) хотя и способны указать на некоторые тенденции, но не дают однозначного ответа, когда эти произведения были созданы и впервые записаны.
Бесперспективны попытки составить из эддических произведений некий канон или священную книгу скандинавов наподобие Библии: разумнее видеть в них поэтическую антологию мифологического и героического содержания, так как подбор текстов для любой рукописи следовал целям, определённым их составителями.
СИГУРД (Sigurðr, «хранитель победы» — Hdl 25, Grp 3, 5, 6, 8 и др., Rm пролог, 12 проза, 14 проза, 15 проза и др., Fm пролог, 1 проза, 4, 20 и др., Sd пролог, 1, 2 проза, Brot 2–6, 9–12, 15, эпилог, Gðr I, Shs 1–4, 6, 8, 11 и др., Hlr пролог, 14, 15, DN, Gðr II 1–4, 7, 8, 11 и др., Od 29, Am 98, GuH 4, 10, 17, 19, Hm 6, 7, Skál 2, 40–42, 58, B-I 350) — представитель рода Вёльсунгов, победитель Фафнира.
Описанию жизни и смерти С., самого известного героического персонажа скандинавской литературы, посвящён целый цикл эддических поэм, которые, по всей видимости, были сложены не ранее XII века и опирались на не дошедшую до нас «Сагу о Сигурде». Некоторые поэмы были также безвозвратно утеряны ещё в Средние века, но этот пробел заполняет «Сага о Вёльсунгах», где в форме последовательного повествования обобщены все сведения о нём, известные к середине XIII столетия, а образ С. в известной мере мифологизируется. Часть информации можно почерпнуть также из ещё более поздней «Пряди о Норна- Гесте». Предполагается, что ядро сказаний о С., восходя-щих ещё к периоду Великого переселения народов, окончательно сформировалось не позднее X–XI веков, причём они были известны не только в Швеции и Норвегии, но и на Британских островах, и лишь затем дополнены исландскими авторами. Легенды о С. (под именами Зигфрид, свн. Siegfried, или Зифрит, свн. Sîfrit) имели широкое распространение и в средневековой Германии: например, в «Песни о Нибелунге» или в сказании о Дитрихе Бернском, сохранившемся в переложении как «Сага о Тидреке». Долгие десятилетия господствовало мнение, что именно от немецкого Зигфрид в результате языковой адаптации на севере возникло имя С., но последние исследования указали на параллельное хождение этих имён в Скандинавии, где, возможно, они впервые и появились. Известно и множество других персонажей и реальных людей, носивших имя С., которые часто упоминались скальдами.
Вёльсунг С. был рождён уже после смерти своего отца Сигмунда дочерью конунга Эйлими, Хьёрдис, и воспитывался Регином, который к тому же сковал С. меч Грам. Покровителем С. выступает и сам Один, давший ему ряд советов перед сражением с Хундингами и боем с Фафниром, а также помогший подобрать коня Грани. Описание С. в прозаических текстах наполнено превосходными эпитетами: он превосходил всех силой, ростом, мужеством и воинскими навыками, обладал пронзительным взглядом и нечувствительной к яду кожей и никогда не испытывал страха. К тому же он мог предвидеть события, был красноречив и понимал язык птиц.
Узнав от своего дяди Грипира о своём будущем, С. не предпринимает никаких попыток как-то его изменить: очевидно, будучи уверенным, что это невозможно. Сначала С. выполняет свой долг — в морском походе мстит убийцам своего отца (поэтому С. назывался «датским викингом», Hlr 11) — и лишь затем посвящает себя поединку с Фафниром. Победа над ним, увенчанная получением сокровища Андвари, без сомнения является важнейшим подвигом Сигурда, называемого отныне Фафнисбани. Обручившись с валькирией Брюнхильд, С. братается с Нифлунгами Гуннаром и Хёгни, женится на их сестре Гудрун (забыв свою прежнюю невесту из-за зелья забвения) и помогает Гуннару жениться на Брюнхильд. Именно она и сыграет трагическую роль в судьбе С., подговорив своего мужа к убийству его побратима. Существуют несколько версий гибели С., но во всех случаях он лежал и был безоружным: от рук Гуннара и Хёгни по дороге на тинг (Gðr II 3, 4); от копья Хёгни, когда пил из ручья («Сага о Тидреке из Берна»); спящим в своей постели от меча Готторма, подговоренного его единоутробными братьями Гуннаром и Хёгни (Shs 21), либо ими самими (GuH 4). Поскольку С. ломает традицию патрилокального общества, в котором мужчина не должен жить среди родственников своей жены, это порождает конфликт между браком и кровными узами, заканчивающийся трагически не только для него самого, но затем и для обоих Нифлунгов.
Даже у поздних христианских авторов («Прядь о Торстейне Морозе») сохраняется позитивная оценка образа С.: попав как и другие язычники в ад, он лучше всех переносит адские муки, в то время как другой героический персонаж Старкад вопит от боли. В отличие от Старкада, наделяемого всеми отрицательными характеристиками язычника, С. часто выступает в роли героя, достойного подражания. Особую роль в этом сыграли популярный в Средневековье мотив убийства дракона, ассоциации в этой связи С. с архангелом Михаилом и святым Георгием, а также предполагаемая генеалогическая связь с норвежским королевским домом. Поначалу С. был известен только как сын Сигмунда, а его легендарная родословная как по восходящей так и по нисходящей линии — от Одина до норвежского короля Олава Святого — без сомнения, явилась продуктом поздней эпохи (предположительно XIII века). Сам С. не имел определённого исторического прообраза, хотя отмечается некоторое его сходство с вождём херусков, названного в латинских источниках Арминием, или королём франков Сигибертом I.
Найдены по меньшей мере десять рунических и картинных камней с относимыми к периоду походов викингов изображениями, которые учёные соотносят с упомянутыми выше текстами. Четыре из них (Sö 101, Sö 327, U 1163 и U 1175) отражают убийство С. Фафнира и связаны общим мотивом: герой пронзает змееобразное чудовище снизу. К ним можно добавить также рельефы на кресте из английского Хэлтона (Ланкашир), дополненные другими сценами из мифа о С.: изготовление его меча, приготовление сердца Фафнира, а также изображение коня (по всей видимости, Грани).
С точки зрения современного читателя в поступках С. нет ничего героического: Фафнира он поразил не в прямом противостоянии, а из засады; своего воспитателя и советника Регина убил спящим; позабыв клятвы Брюнхильд, женился на Гудрун, а потом предлагал Брюнхильд разделить с ним супружеское ложе; подменой облика помог в свадебных начинаниях Гуннару; наконец, погиб не на поле боя и не в поединке. Однако средневековым слушателям произведений из цикла о С. он предстаёт поистине идеальным героем: потомком и избран- ником Одина, а также возлюбленным валькирии, стремящимся к воинской славе и не знающим страха, выполняющим сыновний долг мести и завладевающим несметными сокровищами.
Кеннинг: «Сигурд молота» (кузнец).
ФАФНИР (вернее: Фавнир, Fáfnir, «обнимающий» — Hdl 25, Grp 11, 13, Rm 9 проза, 11 проза, 14 проза, 26 проза, Fm пролог, 1, 8, 12 и др., Hlr 10, DN, Skál 39–42, 45, 58, 75, B-I 664, 675) —персонаж из цикла произведений о Сигурде.
Старший сын Хрейдмара Ф. убил своего отца, чтобы завладеть полученным от асов золотом Андвари. Для охраны этого сокровища, перенесённого им в Гнитахейд, Ф. принял облик змея и отказал своему брату Регину в его доле. Главной опасностью, исходящей от Ф., был изрыгаемый им яд, а за свои размеры он назывался «старым ётуном». Тот, кто попробовал кровь сердца Ф., делался мудрее и начинал понимать речь птиц (в частности, поползней). Следуя плану Регина, Сигурд выкопал яму на пути Ф. к водопою и оттуда поразил его своим мечом прямо в сердце. При этом Сигурд лишь потому не захлебнулся в крови Ф., хлынувшей из его раны, что по совету Одина вырыл несколько соединённых между собою ям. Прежде чем испустить дух, Ф. ответил на ряд вопросов Сигурда о мифологическом прошлом и будущем, показав тем самым своё «древнее» (как у ётунов) знание. Несмотря на предостережения Ф., Сигурд, называвшийся с тех пор Фафнисбани, забрал себе его сокровища и среди них меч Хротти и «шлем ужаса» Эгисхьяльм, что в итоге привело к его собственной гибели. При этом обстоятельства смерти самого Сигурда (пронзён мечом, не имея возможности защищаться), без сомнения, имеют параллели с убийством Ф. из засады.
В «Саге о Тидреке из Берна» дракон, которого победил Сигурд Юнец, называется Фадмиром (Faðmir, «охватывающий»). Здесь, а также в «Саге о Сигурде Молчаливом» речь идёт не о простом убийстве дракона (как в случае с Ф.), а о полноценном поединке с ним. Поединок с безымянным драконом, 300 лет охранявшим своё золото, — последняя великая победа Беовульфа — несмотря на помощь его дружинника, и вовсе стоил герою жизни. Сюжет об уязвимом только в живот драконе известен и из «Деяний данов» (GD 2.1.2, 6.4.10). Стоит заметить, что в ранних источниках Ф. называется змеем (ormr: под этим словом может пониматься любое червеобразное существо), а драконом (dreki) он впервые именуется в «Саге о Вёльсунгах», в которой Сигурд поражает Ф. под левое плечо. По средневековым представлениям, основное различие между змеем и драконом определялось наличием или отсутствием конечностей, к тому же Ф. — в отличие, к примеру, от Нидхёгга — летать не умел. В любом из этих обличий Ф. является наглядным примером монстра в скандинавской мифологии: в ней чудовищность имеет не только физическую, но и социальную составляющую, характеризуется отклонениями от ожидаемых в обществе внешности и поведения и представляет для него непосредственную угрозу. Степень чудовищности могла быть различной, и на этой шкале Ф., териантроп (как и Нидхёгг или Ёрмунганд) и социальный изгой, должен был выглядеть абсолютным чудовищем.
Мотив превращения в змея или дракона для охраны своих сокровищ повторяется также в «Саге о йомсвикингах», «Саге о Золотом Торире» и «Саге о Хальвдане Эйстейнссоне», причём всегда такая трансформация оказывается необратимой, что отличает её от случаев временного принятия облика дракона в сражении (как это делал, к примеру, Грим Эгир из «Саги о Хрольве Пешеходе»). По всей видимости, именно гипертрофированное златолюбие становится причиной, по которой Ф. проводит остаток своей жизни змеем.
Противопоставление Сигурд — Ф. часто рассматривается как известный ещё с античности и повторяющийся в изображениях на рунических камнях мотив вражды оленя, близкого Сигурду животного (недаром перед Ф. Сигурд называет себя gǫ fugt dýr, что переводится не только как «благородный зверь», но и как «олень»), и змеи, неизменно заканчивающийся победой первого.
Кеннинги: «жилище / логово / перина / пуховая подушка Фафнира» (золото), «воздающий минтай поля», «тёмная лесная форель» (Фафнир).